Тактический уровень  - Макс Глебов

– Если мы имеем дело именно с тем, о ком думаем, то, скорее всего, и не поступит, – кивнул Шлиман. – Не думаю, что люди фон Клейста готовы к тому, с чем им предстоит столкнуться.

– Я тоже так думаю, Эрих, – кивнул полковник, – и герр Генерал смотрит на ситуацию с такой же точки зрения. Собирайтесь, майор. Ваша временная абвергруппа восстановлена, а ваши полномочия расширены, хотя, казалось бы, уже некуда. Русский стрелок больше не нужен нам живым. Уничтожьте его, причем как можно скорее – он обходится Рейху слишком дорого.

– Все настолько плохо, герр оберст? – задал вопрос Шлиман, уже начавший собираться в дорогу.

– Первая танковая группа потеряла почти десять процентов техники, но это не самое страшное. Уничтожен мост, для создания которого мы выжали все соки из саперных частей группы армий Центр, и даже залезли в карман их южных соседей. Теперь придется переправляться паромами, а это время. Боюсь, русский Юго-Западный фронт сможет избежать окружения, а это значит, что когда мы ударим на Москву, с юга над нашим флангом будут нависать пять советских армий.

– На какие ресурсы я могу рассчитывать?

– Найди его, Эрих. На все время операции ты получишь спецроту связи с радиостанцией большой мощности и всегда сможешь связаться со мной, где бы ты ни находился. Потребуешь поддержку пехоты – будет тебе пехота. Скажешь, что нужны танки – будут танки. Столько, сколько надо. Про люфтваффе я вообще молчу – твои заявки будут иметь высший приоритет. Но нужен результат, майор. Быстрый и однозначный результат!

– Будет результат, герр оберст. Убить врага проще, чем его поймать, да меня и самого первый вариант устраивает куда больше второго. Я готов, Генрих. Мы можем ехать.

* * *

Остров мы покинули минут через десять, по возможности ликвидировав следы своего присутствия. Плот развалили на бревна и столкнули в воду, после чего погрузились в нее и сами.

До места, где раньше находился немецкий мост, мы добрались минут через двадцать. Могли бы и быстрее, но несколько раз приходилось нырять, пропуская, проносившиеся рядом немецкие лодки. Мы старались двигаться быстро, но такой гонки, как на пути сюда, все-таки не устраивали. Разведчики держались неплохо, даже Игнатов, так еще до конца и не восстановивший силы. Ну и конечно нам помогало течение, на чем и был построен изначальный расчет.

Обломки моста, масляные пятна и тела погибших река уже унесла ниже по течению. Задержаться они могли только на северных берегах больших и малых островов, к одному из которых мы и направлялись.

Темень все еще стояла практически непроглядная, но дождь лил уже вполсилы, прозрачно намекая на то, что времени у нас остается все меньше. Нужный остров мы нашли, когда с неба сыпалась лишь мелкая морось. Немцы, оставленные здесь в качестве наблюдателей, чувствовали себя не слишком уверенно, и несли службу без должного рвения, выбрав себе позицию довольно далеко от берега. Думаю, их выбор был инстинктивным. Кому понравится такое соседство, как мертвые тела боевых товарищей, принесенные течением реки? К тому же весь узкий пляж был изрядно залит мазутом и топливом из рухнувших в воду автомашин, танков и другой техники.

Работа нам предстояла крайне неприятная, но на войне вообще трудно остаться чистеньким, и смерь всегда ходит где-то рядом. Снимать мокрую форму с мертвых врагов и потом в нее облачаться было противно, но разведчики действовали быстро и без ненужных эмоций. Возможно, подобный опыт у них уже имелся, а вот меня эта процедура равнодушным не оставила, хоть виду я и не подал. Так или иначе, с этой частью плана мы справились, для большей достоверности вымазав лица мазутом.

Нам удалось найти и оттолкнуть от берега довольно крупный обломок деревянного понтона, и, осторожно обогнув остров, мы начали неспешный сплав вниз по течению.

Нужный момент представился примерно через полчаса. Очередная штурмовая лодка приблизилась к нам на расстояние, достаточное, чтобы немцы могли расслышать мой крик сквозь рев мотора и увидеть в луче мощного фонаря обломок понтона, вцепившись в который мы держались на воде.

– Мы здесь! Помогите! – кричал я по-немецки, – у нас раненые!

Лодка резко изменила курс и сбросила скорость. Видимо, мы были далеко не первыми, кого в эту ночь выловил из Днепра экипаж «штурмбота». Во всяком случае, действовали немцы привычно и слаженно. Тем не менее, до последнего момента солдаты не расслаблялись, и пулеметчик, расположившийся в носу лодки, держал нас под прицелом.

Лишь увидев нашу форму и испачканные лица, немцы немного снизили градус напряжения.

– Назовитесь! – потребовал невысокий фельдфебель, управлявший лодкой.

– Ефрейтор Нойманн, саперный батальон шестнадцатой танковой дивизии, – быстро ответил я. Со мной рядовые Шварц, Циммерман и Браун. Все трое ранены – сильные ушибы и переломы. Ударная волна от взрыва русского снаряда приложила их о понтон и сбросила в воду. Мне повезло больше – я упал с моста раньше, после первой серии взрывов.

– Кто ваш командир?

– Майор Крюгер, – к этому вопросу я подготовился заранее.

– Фельдфебель обернулся к одному из рядовых, и тот кивнул, подтверждая мои слова. Возможно, у него были знакомые в этом батальоне, и он знал, кто там командует.

Все время, пока шел этот экспресс-допрос, немцы держались метрах в двадцати от нас, переведя мотор на холостые обороты. Фельдфебель колебался. Что-то вызывало у него беспокойство, но, с другой стороны, мой хороший немецкий, наша форма, легко узнаваемый обломок понтона и правильные ответы на вопросы говорили в нашу пользу.

Мотор застучал чуть сильнее, и лодка двинулась к нам. Пулеметчик и двое солдат больше не смотрели на нас, как на потенциальных врагов, и их оружие было направлено куда-то в сторону, но лицо командира «штурмбота» все еще сохраняло напряжение.

Наконец, немец понял, что не давало ему покоя. Мотор вновь заработал на холостых, а фельдфебель потянулся к своему автомату.

– Русские уничтожили мост почти час назад! Вас должно было снести гораздо ниже по течению. Рядовые! – немец обратился к моим товарищам, явно желая услышать их ответы на немецком, – назовите себя и фамилии ротных командиров.

Я не стал поверять качество знания разведчиками языка противника. Возможно, капитан Щеглов и понял вопрос, но ответить без акцента он бы точно не смог, ну а на сержантов в этом деле вообще никакой надежды не было.

Пулеметчик и рядовые не сразу оценили изменение обстановки, а лодка, тем временем, приблизилась к нам почти вплотную. Сообрази фельдфебель чуть раньше, и нам было бы гораздо сложнее. Командир «шутрмбота» попытался в последний момент отвернуть в сторону, но сделал только хуже, развернувшись к нам бортом.

Вместо ответа в немцев полетели ножи. Цели мы распределили сразу, как только увидели лодку, так что теперь каждый знал, какого врага ему следует уничтожить. Фельдфебель выпустил рукоять управления мотором и, не издав ни звука, сполз на дно лодки с ножом в сердце, но на этом наша удача закончилась. Разведчики не имели опыта метания ножей из воды. Конечно, некоторое подспорье в этом деле им обеспечивал обломок понтона, на который можно было хоть как-то опереться, но все равно точность их бросков оставляла желать лучшего.